Вы наверняка слышали о синдроме самозванца. Часто люди опасаются выйти на арену перед широкой публикой со своим предложением, потому что им кажется, что они недостаточно хороши. Вы можете пересилить себя, поднажать, заставить себя выйти вперёд, начать что-то вещать. Но из-за чувства самозванца в вашей презентации будет присутствовать извиняющийся тон. Мол, вы уж извините, что я осмеливаюсь говорить, я всё же попробую что-то сказать, надеюсь, вам это не покажется слишком неуместным.

И если вы презентуете себя в таком извиняющемся тоне, то весьма вероятно, что многие вас не услышат, многим вы не понравитесь. От вас станут отмахиваться, вы не получите ни лайков, ни клиентов. И так ваше предчувствие своей несостоятельности лишь получит подтверждение. Вы ещё крепче убедитесь, что вы нехороши. И в следующий раз ваш настрой будет ещё более блёклым.

Я слышал такие советы: просто закрой глаза на чувство самозванца, наберись наглости и действуй так, как будто ты уже крут.

Надо понимать, что голос внутреннего критика при этом никуда не пропадает, вы просто начинаете его перекрикивать. И тогда ваши проявления становятся слишком напряжёнными, излишне громкими. Вы станете тратить больше сил на выступления, вскоре вы станете уставать, вам будет всё трудней и трудней выходить перед аудиторией.

Даже если вам покажется, что голос критика пропал, это будет лишь означать, что он спустился с уровня мыслей и эмоций на уровень тела. Тщательно проигнорированный голос критика превратится в зажатое сердце, напряжённую печень, вы станете выглядеть немного злыми. Вы начнёте чувствовать напряжение в плечах и спине — так проявляется насилие над собой, когда вы заставляете себя делать то, с чем не вполне согласны.

Ирония состоит в том, что таких напряжённых и напористых ораторов любят слушать те, кто сам слышит внутри себя своих критиков. Такие люди приходят к громким ораторам, чтобы их громогласный голос заглушил критику внутри. И так они переймут от вас зажатое сердце и напряжённую печень.

Даосский коучинговый подход основывается на целостности. Чтобы встать в полный рост, нужно сначала посмотреть в глаза своим внутренним критикам и найти способ подружиться с ними, научиться с ними сотрудничать. Если вы подружитесь со своими критиками, то критики окажутся добрыми советчиками. Они с самого начала хотели донести до вас что-то ценное. И только ваша глухота заставляла их становиться всё ворчливее и скептичнее к вашим амбициям.

Я знаю, о чём говорю, потому что мой отец не понимал моих интересов. И его скепсис засел в меня в виде моего внутреннего критика. И пока я не нашёл мир с этим голосом, я оставался в режиме подростка-революционера, который за каждым возражением слышит подвох, наезд и обвинение, и всегда готов или дать рьяный отпор, или поджать хвост и уйти. Хлопнуть дверью — по желанию.

Мои учителя помогли мне опуститься в мрачные подвалы, полные моих демонов, и исцелиться от этого непринятия. Найдя мир с голосом отца во мне, я обнаружил, что отец передал мне много остроумия, находчивости, юмора и любопытства к миру. Все эти полезные вещи не могли во мне проявиться, потому что во всём этом я слышал лишь скепсис и критику. Этот голос был актом отвержения меня, пока я сам отвергал этот голос. Война всегда взаимна.

Найдя мир, я обнаружил, что то, что мне казалось обесценивающей критикой, на самом деле было попыткой вдохновить меня не зацикливаться на фанатизме. Этот голос пытался подсказать мне: «попробуй рассмотреть ситуацию с разных сторон, поиграй, поэкспериментируй, исследуй, не тверди заученные фразы».

Чжуан-цзы не раз приглашали занять высокий пост при дворе одного царя. И Чжуан-цзы всякий раз отказывался. Кто-то похвалит его за бессеребреничество. Кто-то фыркнет, мол, что за лузер. Но мораль этой истории в другом: Чжуан-цзы оставался целостен с собой. И не важно, как это выглядит по внешней оценке. Важно то, что он не врал себе. Сегодня мы цитируем Чжуан-цзы и мы ничего не знаем о том царе, кроме того, что он хотел нанять Чжуан-цзы.